00:12 

А натащу-ка я сюда

[Creeping Death]
Оружие, бронежилеты, деньги, водка, Гондурас. (c)
наш с Katherine перевод на юбилейную игру.
Мы его еще несколько раз перечитали, причесали и доредактировали.

Оставаясь в свете

Эдди Робсон



Приключение Антона Хеллинджера
с Восьмым Доктором и Люси Миллер


Выглянув из окна, я вижу странную штуку на пляже, и первая мысль, которая приходит ко мне в голову – спросить, как давно это здесь. Но Джастин уже ушла домой и спрашивать мне не у кого. Еще только 9:30, но ей нужно появиться на каком-то семейном мероприятии, по крайней мере, она так сказала. Моя вторая мысль – пойти наружу и взглянуть поближе, поэтому я выхожу из пляжного домика. До этой штуки примерно пятьдесят футов. Сначала я думал, что это какая-то огромная черная рыба, но на самом деле это что-то обернутое то ли резиной, то ли пластиком, то ли чем-то похожим. Я подбираю палку на побережье и тыкаю в загадочный сверток несколько раз.
Ничего не происходит.
Сквозь шум прибоя я слышу, как в доме звонит телефон. Сначала я думаю, что дом не мой и мне нет никакого смысла брать трубку, но потом я решил, что это может быть Кэмерон, а может кто-то из нашей тусовки, или кто-то звонит с идеей устроить вечеринку здесь, в пляжном домике. Я спешу назад к дому, и успеваю как раз вовремя, чтобы не пропустить звонок. Я беру трубку.
- Привет, – говорю я, убавляя звук на аудиосистеме, но не слишком – играет моя любимая песня «Go-Go».
- Здравствуйте, – отвечает голос на другом конце, британец, – Можно позвать Элисон?
- Кто такая Элисон? – спрашиваю я. – Она друг Кэмерона?
- Не знаю. А кто такой Кэмерон?
- Это его дом.
- Не подскажете, правильный ли у меня номер? – голос собеседника, зачитывающий цифры, звучит напряженно.
- Да, думаю да.
- Дом на Парадайс Ков, Зума Бич, Малибу, округ Лос-Анджелес?
- … Калифорния, Соединенные Штаты Америки, Земля, Солнечная система. Да.
- А только что ничего не выбрасывало на берег?
- Да, – я оглядываюсь по сторонам, решив, что это чья-то шутка. Но потом спрашиваю себя, как бы им это удалось, – Подождите, кто это?
- Я Доктор, – говорит он. – И, если Элисон там нет, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.
- Эй, эй, полегче...
- Пожалуйста, это важно. Я думал, что здесь будет кое-кто, кому я доверяю, но очевидно, ее здесь нет. Так что мне нужно, чтобы ты стал тем, кому я смогу доверять. Как тебя зовут?
- Антон.
- Антон, пожалуйста, сделай то, что я прошу.
Я решил, что делать сейчас все равно нечего.
- И что же тебе от меня нужно?
- Принеси ту вещь с пляжа. Кто-нибудь может тебе помочь?
- Нет.
- Мне жаль, но, боюсь, она очень тяжелая.
- Ничего. Я справлюсь.
- Пожалуйста, будь с ней аккуратен. Она немного хрупкая.
Я откладываю трубку в сторону и возвращаюсь назад на пляж, к той штуке. После короткого осмотра, я замечаю, что на одном из краев две ручки. Я берусь за одну из них, приподнимаю, и иду обратно к дому, волоча штуковину за собой. Она довольно тяжелая, но ее вполне можно волочить по мокрому песку и дальше по ковру в доме. Надеюсь, Кэмерон не будет злиться, если останутся следы. Я снова беру трубку.
- Итак, что дальше?
- Ты быстро справился. Есть ли в доме что-нибудь острое? Кухонный нож вполне подойдет.
- Пойду, найду что-нибудь подходящее и вернусь.
- Вскрой сумку. Будь очень аккуратен, не порежь ее.
- Ее?
- Пожалуйста…
- В этой штуке что, кто-то есть? Почему ты не сказал мне об этом сразу?
- Потому что знал, что ты сразу начнешь задавать вопросы. Пожалуйста, открой сумку. Только осторожно.
Материал неплотно обернут вокруг содержимого, так что я осторожно оттягиваю провисшую часть, очищаю и делаю длинный надрез. Затем аккуратно развожу в стороны края разреза, раскрывая его так, чтобы можно было просунуть внутрь руку. Я откладываю нож в сторону и тяну за края. Материал жесткий, но стоит приложить небольшое усилие, как он рвется, представляя моему взору девушку. Ей лет двадцать – двадцать два. Худая, невысокая, блондинка с дерзким выражением лица. На ней надеты джинсы и красная футболка с короткими рукавами. У нее бледная кожа. Она не дышит. Внезапно осознав, что нахожусь один на один с мертвым телом, я хватаю телефон.
- Что это такое? – спрашиваю я.
- Не что, а кто. Она мой друг. Ее зовут Люси.
- Она мертва.
- Нет. Ну, технически да, но я никогда не был фанатом технических деталей. Там кое-что привязано к ее запястью. Сними это и разверни.
Я так и делаю. Внутри оказывается нечто, похожее на инсулиновый комплект, с чем-то вроде пистолета с иглой на конце. Там же находятся две прозрачные капсулы, на одной из которых маркером написана большая цифра 1, на другой 2.
- Возьми капсулу номер один, – говорит парень по телефону. – Там есть место сзади аппликатора, куда ты можешь ее поставить. Аккуратно надавливай, пока не услышишь щелчок, потом поднеси аппликатор к ее коже и нажми на курок.
Я делаю, как он говорит, но в какой-то момент, несколько минут назад, мои руки начали дрожать, что несколько усложняет задачу.
- Хорошо, сделал. Что дальше?
- Подожди минуту.
Я жду, но это просто невыносимо.
- Видишь какие-нибудь движения?
Я сморю на девушку.
- Нет, я ничего не вижу. Она… мертва.
- Оно может быть едва заметным. Присмотрись к ее глазам.
Я смотрю на них. Мне кажется, что я вижу легкое подрагивание ресниц, и я говорю об этом.
- Тебе кажется? – переспрашивает Доктор.
- Да. Нет, я точно что-то вижу.
- Хорошо. Извлеки первую капсулу и введи следующую.
Я устанавливаю вторую капсулу и делаю второй укол. На этот раз я действую увереннее. Затем я возвращаюсь к телефону.
- Итак, что все это…
Глаза девушки открываются, и она делает резкий вдох. Я подскакиваю обратно к ней. Она вертит головой, а потом сильно кашляет.
- О, слава небесам, – говорит Доктор.
- Именно это и должно было произойти? – спрашиваю я.
- Да. Теперь с ней все будет в порядке. Спасибо тебе.
Девушка перестает кашлять и поднимает на меня глаза.
- Ты говоришь с ним? – она тоже британка.
- С кем? – переспрашиваю я.
- С Доктором.
- Ну… да.
- Дай сюда, – она отбирает у меня трубку. Только сейчас я заметил, что песня кончилась, и эта передышка дала мне возможность включить что-нибудь успокаивающее. И, пока она разговаривает по телефону, я иду и выбираю другую пластинку.
- Это было отстойно, – говорит она. – Неужели это был единственный способ, чтобы выбраться оттуда? – пауза, пока он говорит.
- У меня во рту вкус... опилок. Это нормально? – пауза.
- Ты – что? Я думала, ты отправляешь меня к, цитирую: «старому доброму другу», конец цитаты. Итак, что это за парень?
Я достаю «Seven and the Ragged Tiger» от «Duran Duran» и ставлю в проигрыватель, притворяясь, что не слушаю Люси.
- И откуда, скажи на милость, такая уверенность, что со мной все будет в порядке в обществе этого парня? – говорит она, – Он может оказаться кем угодно!
Пауза, во время которой она осматривает меня с головы до ног.
- Да, я знаю, что у тебя было немного вариантов. Но тем не менее. Иногда тебе просто невозможно поверить. Итак, когда ты собираешься приехать за мной? – Пауза. – Фантастика, – говорит она саркастически, – И что прикажешь мне до тех пор делать? Где я буду спать?
Пауза.
- Мы поговорим об этом позже. Увидимся в субботу.
Она кладет трубку и снова кашляет. Когда дыхание восстанавливается, она оглядывается, задерживает взгляд на украшенной елке и поворачивается ко мне:
- Сейчас что, Рождество? – спрашивает она.
- Да, – говорю я.
- Черт. А я и понятия не имела… Значит это ты, принес меня сюда и сделал уколы?
- Ну… да, – говорю я.
- Спасибо. Я… эээ… благодарна, что ты вернул меня к жизни и все такое. Но не пытайся шутить со мной.
- Я и не думал.
- Хорошо.
- Меня зовут Антон.
- Рада за тебя. Я Люси, – она потягивается и морщится, осматривая свою руку.
- Ай, – говорит она, осторожно прикасаясь к руке. Я осознаю, что, возможно, это место, куда я попал, когда тыкал в пакет палкой. Она принюхивается к своей футболке и кривится.
- О, Господи, я воняю. Здесь есть душ?
- Да, – отвечаю я. – Наверху.
- Ура, – она поднимается на ноги и идет в холл. – Если поймаю за подглядыванием, голову откручу, – предупреждает она, не оборачиваясь.
Я следую за ней и останавливаюсь в дверном проеме.
- Эй, – говорю я, пока она медленно поднимается по лестнице, – может, мне сходить в город? Оставлю тебя в одиночестве на часок или типа того. Я мог бы найти тебе какой-нибудь одежды или принести еды, если ты голодна…
Она останавливается на последней ступени и оборачивается.
- На самом деле – да. Готова убить за бургер.

* * *

Я возвращаюсь домой примерно час спустя. Очень громко играет «Love Action» в исполнении «The Human League», Люси танцует. Музыка настолько громкая, что она меня не слышит. Я касаюсь ее плеча, отчего она выглядит смущенной, но тут же смеется и убавляет звук. Я показываю ей пакет из Большого Бургера Кахуны. Она садиться на диван, я сажусь в кресло, и мы едим под МТВ.
- Как тебе бургер? – спрашиваю я.
- Мммм, – говорит она с набитым ртом, – объедение.
Закончив ужин, она идет вверх по лестнице, чтобы переодеться в одежду, которую я одолжил у моей сестры, а свою собственную одежду положить в стиральную машину. Люси говорит, что позаимствованная одежда не совсем ей подходит, а я отвечаю, что, если она хочет, мы можем пойти завтра и купить ей что-нибудь. Она говорит, что у нее всего лишь двадцать долларов, а я отвечаю, что это не имеет значения. Она выглядит более расслабленной, чем в момент своего пробуждения, что, я думаю, можно понять.
- Прости, если была резка с тобой, – говорит она. – Просто, ну ты понимаешь, я же тебя совсем не знаю, и тогда я была в невыгодной позиции.
- Все в порядке, – говорю я. – Кстати, ты можешь остаться здесь. Это дом друга моего друга. Я проверил, он не вернется в город до воскресенья.
Она расспрашивает обо мне. А я рассказываю о колледже, о том, как это странно, вернуться назад в Лос-Анджелес и снова жить с родителями после четырех месяцев в Беннингтоне, и о том как же все по-другому на восточном побережье. Я спрашиваю ее, чем же она таким занималась, что привело ее, технически мертвую, на пляж в мешке. Она говорит:
- Длинная история, – и рассказывает что-то о подавлении жизненных сигналов, для уверенности, что она проникла сюда незамеченной. Я спрашиваю, кто же не должен ее заметить. Департамент миграции? Она смеется и отвечает что нет, ничего подобного, а потом добавляет, что она и ее друг попадают в такие ситуации постоянно. Я спрашиваю, не из Ливерпуля ли она, потому что у нее акцент, как у Джона Леннона, она это отрицает. Я спрашиваю, где она была, когда Джона Леннона застрелили. Она отвечает, что не помнит.

На следующее утро я прихожу в пляжный домик в 10:30. Люси еще только проснулась. Я жду внизу, пока она примет душ и оденется, а сам тем временем слушаю кассету, которую принес с собой. Она спускается вниз, наполняет свою тарелку фруктовыми хлопьями. Я хочу, чтобы она спросила, что это за музыка, но она этого не делает. Так что я рассказываю ей, что это новый материал со следующего альбома «Talking Heads», который записал мне мой друг Эйб, чей сводный брат работает на Уорнер. Она кивает, но не думаю, что она меня слушает. Потом на записи начинаются песни, которыми Эйб заполнил оставшиеся десять минут – два разных микса песни Мадонны «Crazy For You», которые выйдут после «Material Girl», и поэтому их не будут крутить по радио до тех пор. Люси подпевает. Она знает каждое слово. Не круто спрашивать, откуда она знает их, но спросить очень хочется. Она явно что-то недоговаривает. Я начинаю издалека.
- Тебе нравится Мадонна? – спрашиваю я.
- Да, – говорит она и ничего не добавляет о том, откуда она знает эту песню.
Мне хочется спросить: «Так ты знакома с самой Мадонной или как?», но я этого не делаю. Я говорю:
- А какие еще исполнители тебе нравятся?
Она улыбается:
- Многие. «Scissor Sisters», Пинк, «Sugababes», «Gnarls Barkley», Лили Аллен, «Gorillaz», «Goldfrapp», «OutKast», «The Killers»...
- Хм, – говорю я. – Это все британские группы?
- Некоторые из них.
Я киваю.
- Круто.
Я выхожу из комнаты и записываю все имена, которые успел запомнить. Потом позвоню Дэннису, если он все еще в Лондоне, попрошу поискать для меня какие-нибудь записи этих групп.
Мы выезжаем, чтобы позавтракать и проводим большую часть дня, катаясь по округе. Я покупаю Люси немного одежды, и она обещает вернуть мне долг, когда появится Доктор, на что я говорю ей, что это не важно вернет она мне деньги или нет. Она может называть это рождественским подарком. Она выбирает футболку с надписью «Фрэнки говорит – расслабься», темно-синюю спортивную майку, конверсы и солнечные очки, которые она не снимает до конца дня. Я спрашиваю о ее отношениях с этим парнем «Доктором», а она говорит, что все спрашивают об этом, но на самом деле они просто путешествуют вместе. В шесть мы идем на пресс-показ нового фильма, который называется «The Breakfast Club», куда я могу попасть, как сотрудник студенческой газеты Беннингтона. Я собирался позвать с собой Джастин, но она так и не перезвонила, чтобы назначить встречу, поэтому я взял Люси. Она клянется, что уже видела этот фильм, но я говорю, что она, должно быть, перепутала с чем-то другим. Она рассказывает мне шепотом весь сюжет до того, как погас свет в зале, и потом весь фильм разворачивается точно так, как она говорила.
Потом мы покупаем еды и заезжаем домой к моим родителям. Я оставляю вещи моей сестры и показываю Люси мой новый сиди-плеер, но ей, похоже, совсем неинтересно. Надо будет раздобыть побольше дисков, до возвращения в колледж. Мы направляемся к «Ящику Пандоры», и я включаю радио, пока веду машину. Диджей поставил «Echo Beach» в исполнении «Martha and the Muffins». Люси подпевает и смеется, когда начинается реклама:
- На самом деле так и есть, у меня очень скучная работа, я обычный офисный клерк.
- Я думал, ты путешествуешь.
- Да, – говорит она, – сейчас да.
Мы отправляемся в клуб, послушать «Psychedelic Furs» и там, на втором этаже я встречаю Джея, Каина, Донну, Блейка, Нила, Таму и Лайнуса. Они все, очевидно, не понимают, как общаться с Люси, что меня очень радует. Никто не хочет признать, что из-за клубного шума, они не всегда могут понять ее акцент. Она болтает с ними примерно полчаса, пока диджей не включает «When Doves Cry» в исполнении «Prince & the Revolution» и Люси отправляется вниз, танцевать. Нил спрашивает меня о ней, откуда она приехала, а я отвечаю, что это длинная история. А потом рассказываю правдоподобную версию: один мой друг уехал из города и попросил меня показать ей окрестности, пока он не вернется. Я упомянул, что она остановилась в домике Кэмерона.
- Как ты думаешь, он будет не против? – спрашиваю я Нила.
- Конечно, – отвечает Нил, – он никогда не бывает против. В любом случае, до воскресенья его не будет в городе. Он с Гвен.
Я не хочу продолжать разговор о том, как велик Кэмерон Хэйес, поэтому просто подвожу черту.
- Спасибо, что одолжил мне ключи. Мне так нужно было пожить где-то на нейтральной территории.
- А как дела с Джастин?
- Очень, очень неловко. Я не знаю… Думаю, мне нужно было чаще звонить ей во время семестра, но…
Нил пожимает плечами.
- Вы на разных побережьях. Это неизбежно. Это неповторимый жизненный опыт. Наслаждайся.
- Наслаждаться? Медленным, почти неотвратимым, но все равно болезненным отдалением от моей школьной девушки? Наслаждаться?
- Неповторимых опытов не так уж много в жизни, Антон. Кроме того, это была твоя собственная глупая идея поехать учиться на замороженный восток.
- Да… вернувшись домой, я размышлял насколько глупой была идея переезда.
- Ты все еще можешь перевестись, занять место Джея в UCLA, он, в любом случае, уже практически бросил учебу.
Я не знал об этом, и прошу рассказать подробнее, но вдруг слышу, как меня зовут с танцпола. Я перегибаюсь через перила, и Люси жестом спрашивает, не хочу ли я чего-нибудь выпить. Я киваю, она показывает мне большой палец, и под ритм «Wordy Rappinghood» от «Tom Tom Club» плавной походкой направляется к бару. Я оглядываюсь и вижу, что Нил присоединился ко мне. Он усмехается:
- Она что что-то типа твоей Элайзы Дулиттл?
Я смеюсь.
- А она в курсе про Джастин?
Я собираюсь спросить, почему она должна об этом знать? И вдруг осознаю, что ни разу не упомянул Джастин в разговоре с Люси.

* * *

Несколько часов спустя мы едем вдоль по Сансет, назад в пляжный домик. Люси пьет ванильный молочный коктейль, на ней солнечные очки, несмотря на то, что уже заметно стемнело, в колонках «Boys of Summer». И когда мы возвращаемся домой, я просто думаю, какой это был хороший день. Мы входим внутрь, чтобы найти почерневший обугленный труп посреди ковра в жилой комнате.

- Ах, Калифорния! – говорит Доктор Люси, когда мы входим в закусочную субботним утром. Это мужчина примерно сорока лет с длинными волосами и открытым лицом. На нем надеты серые брюки и футболка, рядом с ним лежит его сумка.
- Так много воспоминаний. Знаешь, однажды я умер в Сан-Франциско.
Я представляюсь, и он благодарит меня за воскрешение Люси.
- Что это на тебе надето? – спрашивает его Люси.
Доктор смотрит на свою футболку с надписью «Банановые Слизни Калифорнийского Университета Санта-Крус».
- Мои пиджак и рубашка были в крови. Пришлось их выбросить.
- И откуда же взялась эта футболка?
- Я нашел ее в шкафчике. И как тебе?
- Ты выглядишь, как придурок.
- Не у всех из нас есть время, чтобы ходить по магазинам, – говорит он, указывая на Люси. Сегодня на ней ее новая одежда.
- Антон купил мне эти вещи, – говорит она.
Доктор бросает пристальный взгляд в мою сторону
- Как щедро. Ты проверила, ТАРДИС все еще здесь?
- Ага, в Санта-Монике.
Она обращается ко мне.
- Та синяя штука, к которой мы ездили вчера, – и снова Доктору, – может ты, наконец, дашь мне ключ?
Доктор прокашливается.
- Я подумаю об этом.
Люси собирается ответить, но тут подходит официант, чтобы принять заказ. Пока мы ждем еду, Люси рассказывает Доктору о почерневшем трупе в пляжном домике. Мы не знаем всю историю, за ночь тело исчезло. Нам не удалось найти ни единой его частицы на ковре. Но, похоже, для Доктора это не имеет никакого значения. Он просит отвести его туда.
- Но там и в самом деле ничего нет, – говорю я ему.
- А мог кто-нибудь его унести? – спрашивает он.
- Не думаю, – говорит Люси, – я была там всю ночь. В смысле, я спала, но думаю, что обязательно что-нибудь бы услышала.
Я не был там ночью. Это меня пугает. Я приехал сегодня утром и обнаружил Люси, которая уплетала тосты, глядя, как последние частицы тела растворяются в воздухе.

Закончив завтракать, мы делим с Доктором счет и возвращаемся в домик. Доктор немедленно приступает к осмотру всех комнат на первом и втором этаже и заканчивает в общей комнате. Он спрашивает о Кэмероне, но на самом деле я ничего о нем не знаю, кроме того, что он красив и богат. Он спрашивает, как давно Кэмерон владеет этим домом. По разговорам с Нилом мне казалось, что уже давно – года два или три. Доктор качает головой.
- Я навещал Элисон здесь в прошлом мае.
Внезапно он переключает свое внимание на книжные полки, рассматривает книги и записи.
- У него есть несколько по-настоящему отличных пластинок, – говорю я, – вон там невероятно редкая запись Элвиса Костелло.
Доктор достает пластинки и внимательно их рассматривает, около десятка, одну за другой. Он тщательно исследует обложки, внутри и снаружи.
- Думаю, большинство из них подержанные.
- С чего это ты так решил? – спрашивает Люси.
- Взгляни. Большинство людей либо аккуратно обращаются со своими вещами, либо нет. Некоторые из этих пластинок очевидно не новые, но все еще в отличном состоянии, в то время как другие сильно помяты и зацарапаны.
Он достает одну из кучи.
- Кто-то написал время каждой песни на внутренней обложке.
Доктор указывает на книжные полки.
- То же самое с книгами. Корешки некоторых сломаны, другие читали с большей осторожностью.
Я беру несколько записей. Люси спрашивает:
- И что?
- Так если он настолько богат, зачем ему покупать подержанные книги и пластинки, если он может купить их в лучшем магазине? Кроме Костелло, конечно. Согласен, что, возможно, это настоящий раритет.
Мы смотрим друг на друга. Нам нечего сказать.
Внезапно открывается дверь и входит мужчина. Он высокий, светловолосый и загорелый, ему около двадцати, на нем пляжная рубашка и брюки цвета хаки. Он снимает солнечные очки и с явно недобрым любопытством смотрит на нас.
Я шагаю ему навстречу и вполне обосновано предполагаю:
- Кэмерон?
Вновь прибывший кивает. Я протягиваю руку.
- Антон. Я друг Нила. Он, хм, одолжил мне ключи.
Кэмерон смотрит на меня в течение нескольких секунд и улыбается.
- Да, точно, – он пожимает мне руку, – я был в Сан-Франциско по делам. Ну и как вам понравился дом?
- Мило, – отвечает Люси.
- А мы тут рассматриваем коллекцию твоих пластинок, – говорит Доктор, – ты был прав, Антон, у него есть эта пластинка – не хочешь поставить?
Он протягивает мне копию «More Specials the Specials». Я беру ее, ставлю в проигрыватель и опускаю иглу на «International Jet Set» – моя любимая песня в этом альбоме.
Кэмерон подходит к Доктору.
- А ты кто такой, парень? Откуда знаешь Антона?
- Ну… он Доктор, что-то типа гуру, – объясняю я, – в шестидесятых он был знаком с «Beatles», не так ли, Док?
Доктор бросает на меня быстрый взгляд.
- О, да, – говорит он. У меня маленький книжный магазин и галерея в Лондоне. МакКартни обеспечил меня стартовым капиталом. Но я знаком со всеми ними. Дэйв Дэвис. Скотт Уолкер. Джимми Хендрикс. Сид Баррет. Вив Стэншелл…
- И что же привело тебя в Лос-Анджелес? – спрашивает Кэмерон.
- У него дом в Каньоне, – говорю я.
- Раньше он принадлежал Киту Ричардсу, – добавляет Доктор, – он постоянно одалживал мне ключи, а потом, однажды, несколько лет назад, сказал: «Док, ты проводишь здесь больше времени, чем я. Оставь его себе.»
- В самом деле? – спрашивает Кэмерон.
- Да. Думаю, после того как умер Грэм, ему перестало нравиться это место.
Я замечаю, что Люси закатила глаза. Доктор тоже явно это заметил.
- Моя племянница тут с визитом, – многозначительно говорит он, – кстати, как давно ты владеешь этим домом?
- Ну, давненько… Возможно, с позапрошлого лета.
- И чем же ты занимаешься, что в свои годы можешь позволить себе такое?
- Хм, я агент, – говорит Кэмерон.
- Какого рода агент? – спрашивает Доктор.
- В основном, представляю актеров. У моего отца литературное агентство на восточном побережье.
- В Нью-Йорке? – спрашиваю я.
- Да.
- Здорово. В Беннингтоне я думал сделать писательство своей основной специализацией. В смысле, было бы неплохо иметь контакты, когда я выпущусь.
Кэмерон медленно улыбается и кивает.
- Конечно, приятель. Буду рад помочь.

Десять долгих минут спустя, мы едем прочь от дома. Люси сидит на пассажирском сиденье, Доктор сзади посередине, наклонившись вперед к нам. А я все думаю о тех, фильмах, которые нам показывали на курсах вождения, где парень без ремня безопасности вылетает через лобовое стекло.
Доктор думает, что с Кэмероном что-то не так, и раз Доктор так думает, значит и Люси тоже. И я, на всякий случай, тоже.
- Откуда твои друзья его знают? – спрашивает Доктор.
Прежде чем ответить, я прошу Люси переключить радиостанцию.
- На самом деле, понятия не имею. Я уже говорил, я был в колледже.
- И ты никогда о нем не слышал, пока не вернулся домой?
- Я никогда не встречался с ним. Кажется… я помню, как кто-то упоминал его имя. Но его никогда не было поблизости.
Я смотрю на дорогу, но замечаю боковым зрением, что Доктор пристально смотрит на меня.
- Антон, если у тебя есть какие-то подозрения, поделись с нами.
- Между прочим, – говорит Люси, – мы просим об этом не потому, что любим слушать гадости о людях. Мы действительно можем помочь.
Она указывает на радио.
- Это REM? Они звучат иначе.
Мы останавливаемся на светофоре.
- Он всем нравится.
- А у тебя самого ни о чем нет своего мнения, – замечает Люси.
- Нет. В этом все и дело. Я дома уже четыре дня. Его не было в городе. Я каждую ночь зависал с людьми, которые знают его. Никто ни разу не сказал о нем ничего плохого. А с этими ребятами обычно половина бесед состоит из сплетен.
Может, просто стоит признаться? Может, я просто ревную. Он занял мое место. Кэмерон – это новый Антон. Модель этого года.
Цвет светофора меняется. Я еду дальше.

Пять часов вечера, мы с Люси в гостях у Донны, она с Блейком смотрит «Индиану Джонса в поисках утраченного ковчега». У нас есть задание от Доктора – аккуратно перевести разговор на обсуждение Кэмерона. Это не так уж сложно. Я уже много слышал о нем, поэтому Люси начинает беседу. Это похоже на обсуждение в литературном клубе.

Люси: Когда вы познакомились с Кэмероном?
Донна: Я слышала о нем несколько раз от…
Блейк: Гвен первая с ним познакомилась.
Д: Гвен бросила тебя ради него.
Б: Наши отношения с Гвен и без того зашли в тупик. Ничего не имею против него. Из них вышла чудесная пара.
Д: Он буквально вправил ей мозги. Помнишь, какой… неуверенной и холодной она была? Антон, помнишь?
Я: Конечно. С тех пор, как я вернулся из колледжа, она словно другой человек.
Д: Это все он. Он исправил ее. Я была так удивлена, когда впервые увидела их вместе. Мне показалось, она придумала его. Ты знаешь, как она это всегда делала. Я никогда не верила ни единому ее слову. Если она говорит «Доброе утро», я смотрю на часы, чтобы убедиться, что еще утро.
Б: Сначала они выглядели вроде как странно, но теперь – нормально.
Д: В любом случае, он просто… воодушевляет всех вокруг. Каждого. Он всего на пару лет старше нас, но
(Пауза, во время которой на Инди нападает парень с мечом. Мы все смотрим, как он достает пистолет и стреляет в парня. Мы аплодируем.)
Б: Конечно, он просто… он умеет смотреть сквозь проблему. Ну, ты понимаешь. Ты просто приходишь к нему со своей проблемой, а он говорит: «Вот, что сделал бы я...»
Д: И он всегда прав.
Б: Да. Знаешь, что ему присуще? Ясность.
Д: Отличное слово.
Б: Спасибо. Я слышал его от Кэмерона.

Логично теперь поговорить с Гвен. К счастью, она смогла увидеться с нами, и Кэмерона там не было. Встреча состоялась в мексиканском ресторане под названием «Каса Люсила». Люси это понравилось, даже несмотря на то, что оно звучало не совсем правильно. Понравилось так сильно, что она заставила меня достать полароид и сфотографировать ее на фоне вывески.
Гвен выглядит совсем не так как летом. Она помыла свои волосы. Она сидит прямо. Она ест, чего не делала никогда раньше. Если бы вы встретились с ней в ресторане, она заказала бы гарнир, угостила бы им всех, а сама до конца вечера пила один стакан диетической колы.
Сегодня она выглядит живой. Она говорит о будущем – я имею в виду, о настоящем будущем – о том, что может случиться с ней в следующем году или через пару лет, а не о том научно фантастическом будущем, о котором она так любила рассуждать, о том, как бы она жила в сумеречной зоне. На самом деле она не начинает говорить о Кэмероне так быстро, как мы ожидали, вместо этого она засыпает Люси вопросами о ней самой. Среди прочего я узнаю, что Люси собиралась стать полицейской, но опыт работы ее отпугнул. Незадолго до того, как начать путешествовать, она рассталась с парнем на несколько лет старше нее, когда поняла каким тяжелым случаем он был. Доктор приучил ее «к хорошему сыру – ну такому, с плесенью». Когда беседа плавно переключается на Кэмерона, выясняется, что он говорил Гвен больше интересоваться людьми.
- Он всегда видит, когда человек на самом деле чего-то стоит, – говорит Гвен. – Он видит потенциал. Я считаю, у него действительно талант проявлять что-нибудь в людях.
- В этом есть смысл, – отвечает Люси, – учитывая его профессию, это как раз то, что нужно.
- Да, так оно и есть. Но я постоянно задаюсь вопросом, как долго он еще будет этим заниматься? У него, конечно, это отлично получается, но в тоже время он всегда смотрит вперед.
- Он собирается стать президентом? – шучу я.
Гвен пожимает плечами.

Позже ночью в «Трубадуре» я качаю головой в такт «Pump Me Up» в исполнении «Grandmaster Melle Mel and the Furious Five». Сегодня ночью здесь приглашенный диджей из Нью-Йорка, но я все-таки вполуха слушаю Лайнуса, который рассказывает, как Кэмерон помог ему заполучить Порше 928, после того, как родители продали его прежнюю машину. По словам Лайнуса, им вовсе не были нужны деньги или что-то в этом роде, они просто хотели отомстить ему за то, что он бросил учебу в Беркли. Он так долго жалуется на родителей и так подробно описывает каждую деталь его новой машины, что я чуть было не пропускаю кое что странное.
- ... и, ну, ты знаешь, парень умер, а машина досталась бы округу или что-то типа того. Должен же я это ценить, правда?
- В смысле «парень умер»?
- В смысле умер и все. Разве я не упоминал об этом?
- Но как он умер?
- Кэмерон убил его.
- Кэмерон убил его ради машины?
- Нет, нет, – смеется Лайнус. – Машина была всего лишь бонусом. Кэмерон распоряжался его завещанием, так что никто ничего не заподозрил. Он умный.
- Кэмерон убил его?
- О, да. Ты разве не слышал об этом?
- Нет.
- О, прости, друг. Я и забыл, что ты не в курсе. Разве Гвен ничего не рассказывала?
- Нет.
- Так. Ну, это типа как высасывать из людей их сущность, если ты понимаешь, о чем я говорю. Не могу поверить, что никто не говорил тебе об этом. Впервые он сделал это у Тамы, когда ее родители уехали из города на Хэллоуин.
- Он убил кого-то прямо на ваших глазах?
- Да. В смысле, иначе я бы в это ни за что не поверил.
- И кого же он убил?
- Какого-то испанца, не волнуйся. Его никогда не поймают и мы в безопасности, ведь мы его друзья. Я говорил, что он поможет нам, когда станет более могущественным? Потому что именно это он и сделает. Это как перенос, или что-то типа того, – Лайнус осушает свой напиток. – Прости, чувак. Я думал, ты знаешь.
Я смотрю на свои часы. Не хочется выглядеть подозрительно, поэтому собираюсь подождать еще минут пятнадцать и продолжить беседу о его машине, о новом альбоме «Replacements» и о девушке по которой он сходит с ума: ее зовут Джейн, и она все еще ходит в школу. Потом я заберу Люси, которая беседует у бара с Тамой, и мы уйдем, чтобы спросить у Доктора, что он думает обо всем этом.
Мир меняется вокруг меня, а я задаюсь вопросом, почему все кажется таким нормальным. Стоит подумать об этом. Но у меня нет времени.

- Я просто не могу поверить, что они все такие прямо пресыщенные насчет этого, – сказала Люси.
Мы в дешевеньком отеле под названием «Хобарт Армс» в Санта-Монике, где Доктор снял комнаты. По радио играют «Echo and the Bunnymen». Доктор сидит, скрестив ноги, на кровати, теперь одетый в белую рубашку и пиджак в стиле 1960-х, который он подобрал в экономичном магазине сегодня днем. Люси сидит на глубоком подоконнике. Я стою рядом с комодом и выгляжу немного смущенным, потому что мы говорим о моих друзьях, и я тоже не могу в это поверить, и я хочу, чтобы Люси и Доктор знали. Или я изменился, или мои друзья изменились, или… Как им может быть все равно? Я продолжал думать: знает ли Джастин?
- Это возможно? То, что Лайнус мне сказал? – спрашиваю я. – В самом деле можно таким образом высосать сущность из кого-то?
- О, это определенно возможно, – отвечает Доктор, – Исчезновение моей подруги Элисон стало понятней.
Его лицо омрачается, и я вспоминаю, что он тут лично заинтересован.
Люси выглядит обеспокоенной:
- О, нет. Так она исчезла?
- Согласно департаменту полиции Малибу – да, – он щелкает пальцами. – Хорошо. Первый вопрос: что такое Кэмерон?
- Что ты имеешь в виду под «что он такое»? – спрашиваю я.
- Это старый вопрос насчет «человек, или замаскированный под человека пришелец», так ведь? – интересуется Люси. – Где выгода, Доктор?
- Первым человеком, кто встретил его, была твоя подруга Гвен, да? – говорит Доктор.
Я киваю.
- И из того, что ты сказал мне, она была той еще фантазеркой.
- Та девушка, Донна, даже сначала считала, что Гвен придумала Кэмерона, чтобы бросить того другого парня, – замечает Люси.
- Давайте теперь я расскажу вам, чем сегодня занимался, – говорит Доктор, – Я заглянул в прошлое нашего друга Кэмерона, и…
- Дай догадаюсь – ты не смог найти ни одной записи о нем старше нескольких месяцев.
- Вообще-то, нашел, но они все были фрагментарными и показались мне ненастоящими. Кроме того, я не смог отыскать ни одной записи об этом литературном агентстве, которым управляет его отец.
- Он мог это все просто подстроить, – говорю я.
- Может быть. Но вспомни, его книги и подержанные пластинки. И он заявлял, что владеет пляжным домиком дольше, чем в действительности. Он пытается выглядеть так, как будто у него больше истории, чем есть на самом деле.
- Ты хочешь сказать, что Гвен каким-то образом создала его? – спрашивает Люси.
- Зачем бы ей это делать? – спрашиваю я.
- Наверное, по причине, о которой подумала твоя подруга Донна – социальное оправдание. Она, вероятно, не ожидала, что он станет реален. Но вообрази, она начинает говорить о нем, и в умах твоих друзей он становится реальной личностью. Если у Гвен есть проблемы с тем, чтобы отличать фантазии от реальности, то когда она в один прекрасный день наконец его встретила, она просто приспособилась. Она забыла, что придумала его.
- Так он появился из ниоткуда? – спрашиваю я.
- Не из ниоткуда, – говорит Доктор, – я узнал образ действий, особенно убийства. Я думаю, что он Концепция – абстрактное существо, которое болтается в трещинах между пластами реальности, ища возможность принять телесную форму. Эта двусмысленность среди твоих друзей создала возможность: в мире открылось место для кого-то, кто должен существовать, и он заполнил промежуток. Но он будет зависим от них до некоторой степени. Их идея о нем поддерживает его в стабильном состоянии, убийства дают ему энергию, – он ненадолго опирается головой о свою руку. – Я имею в виду, это же логично, разве нет?
Я гляжу на Люси.
- Просто скажи «да», – говорит она.
- Так что мы будем делать? – спрашиваю я.
На следующий день я звоню в пляжный домик. Кэмерон дома, и я спрашиваю, могу ли я позаимствовать некоторые его пластинки для рождественской вечеринки сегодня ночью. Он говорит что да, конечно, и я сообщаю, что Доктор собирается заскочить около четырех, чтобы забрать их. Затем мы с Люси направляемся по магазинам, сейчас в Санта-Монике распродажи.
- Может, тебе не стоит этого делать? – начинаю я.
- Кто-то же должен, – говорит она, копаясь в дешевых балахонах.
- Ага, – говорю я, – но я мог бы нанять актрису или вроде того.
- Сейчас канун Рождества.
- Работа есть работа. Мы можем кого-нибудь найти.
- И как мы объясним ей, что мы от нее хотим?
Я признаю, что это более чем непростая задача.
- Я это сделаю, – возражает Люси. – Все в порядке.
- Ты можешь говорить с акцентом?
Она улыбается.
- Думаю, у меня получается все лучше. Слушай, – она изображает иллинойский акцент, рассказывая о том, что смотрела по ТВ этой ночью.
- Хорошо, – говорю я, – Хотя, как по мне, звучит больше по-миннесотски.
- Я могу быть из Миннесоты?
- Думаю, да, если не спалишься.
- Проверь меня.
- Окей. Как тебя зовут?
- Дарлен Фишман, – говорит она с акцентом.
- Где ты живешь?
- В доме моих родителей.
- Нет, я имею в виду, где он находится?
- А… Округ Джефферсон.
- Кто твой муж?
- Джим Фишман. Но он сменил имя. Теперь он называет себя «Кэмерон», – она произносит «Кэмерон» так, как будто это самое вычурное имя, какое можно вообразить. Мы разработали все это утром, я, Люси и Доктор, как упражнение на уроке – набросать персонажа и удостовериться, что ты знаешь все важные вещи о нем.
Она продолжает:
- Он бросил меня и нашу маленькую дочку, чтобы свести концы с концами, пришлось по ночам работать в «7-Eleven».
Она смотрит на меня и возвращается обратно к британскому акценту:
- Перестаралась?
- Да, нет, все нормально. Где работал Кэмерон?
- Магазин запчастей, – говорит она в образе Дарлен, – Он мог продать что угодно кому угодно – просто говорил, что им это нужно, пока ему не начинали верить. Но он такой лжец. Никогда не верьте ни слову из того, что он говорит. Никогда, – снова своим нормальным голосом, – Я знаю о том, что он убивает людей?
- Да. Это покажет, как хорошо ты его хорошо знаешь.
В пару к балахону, Люси подбирает безвкусные джинсы, слишком свободные – они ее полнят, какие-то украшения, включая десятидолларовое обручальное кольцо, и кроссовки неизвестного производителя. Перед тем, как уйти из магазина, она надевает эти вещи. Мои друзья не заметят, что одежда новая, только то, что она дешевая и безвкусная. Люси предлагает купить дешевого мыла, умывается им, ее кожа становится сухой, затем она намазывает этим свои волосы и оставляет их висеть, так что они выглядят немытыми. Трансформация обходится мне в 47 долларов. После всего мы встречаем Доктора в ресторанном дворике. Он фотографирует Люси, а я отдаю ему совместные фото Кэмерона и Гвен, которые я стащил из дома Донны этим утром, пока Люси отвлекала ее на кухне. Потом он съедает печенье и уходит.
Люси и я проводим час, продолжая дополнять образ Дарлен. Доктор возвращается с несколькими фотографиями, которые меня восхищают: я видел подделки и раньше, но никогда – такие хорошие. Он создал три реалистичных изображения Кэмерона с «Дарлен», изменил их одежду, так что она различалась на каждом фото, и откуда-то взял фон в виде маленькой грязной жилой комнаты, бара и парка. На четвертой фотографии «Дарлен» была с шестимесячным ребенком.
- Они восхитительны, – говорю я ему, – Как ты их сделал?
Доктор улыбается мне и полностью игнорирует вопрос. Он отдает их Люси, вместе с постером «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», на котором лицо Кэмерона, но имя Джима Фишмана, и свидетельством о рождении их «дочери» (на случай, если это вызовет вопросы). Затем он смотрит на часы.
- Пора идти? – спрашивает Люси.
Доктор кивает.

Доктор отправляется к Кэмерону, Люси и я – к Джастин. Это должна быть Джастин, потому что все остальные уже встречали Люси раньше – потому что, я признаю, я избегал Джастин со встречи в пляжном домике три ночи назад. Люси и я сидим в машине. Никакой музыки, Люси пытается сосредоточиться. Она еще раз перечитывает свои заметки о «Дарлен».
- Я чувствую себя так, будто зубрю перед экзаменом, – говорит она.
- А ты хорошо сдаешь экзамены?
- Неплохо, вообще-то, – она засовывает записную книжку в отделение для перчаток и открывает дверь машины, – Пошли.
Мама Джастин встречает нас и, кажется, она рада меня видеть. Я думаю, она рассчитывает, что я уговорю ее дочь не бросать колледж еще год. Но она точно понятия не имеет, при чем тут Люси. Джастин дома, и мы поднимаемся в ее комнату. Странный взгляд, которым одарила нас мама в сравнение не идет с тем взглядом, которым смотрит на нас Джастин. Она удивлена моим появлением и встревожена появлением Люси. Я немного запинаюсь сам, потому что не привык к Джастин, перекрасившейся в блондинку. Я продолжаю возвращаться к старым воспоминаниям о ней. Я, кажется, никогда не смогу от их избавиться.
- Это Дарлен.
- А-ха, – говорит Люси с акцентом. Звучит хорошо. Джастин, вероятно, купится, не похоже чтобы она на самом деле знала кого-нибудь со Среднего Запада. Люси оглядывает Джастин с легкой презрительной усмешкой на лице.
- Как интересно, – говорит Джастин, – Так что конкретно привело тебя к… Антону?
- Ты знаешь парня, которого зовут, – ну, который сам себя называет, – Кэмерон? – спрашивает Люси, – Кэмерон Хэйес?
- Да, конечно. Мы все его знаем. Антон его знает, – она смотрит на меня за подтверждением.
С запозданием, я киваю.
- У меня есть история про него, – говорит она, – Я рассказала ему, теперь расскажу тебе. Он сказал, ты умная. Ты знаешь, что делать.
Отсюда и далее, я едва ли понимаю, что происходит. Я замечаю Люси, усевшуюся без приглашения, и последовавшую за ней Джастин, но остаюсь стоять. Я слышу, как Люси продолжает хорошо отрепетированный рассказ «правды» о Кэмероне. Я вижу, как она показывает Джастин фотографии, и свидетельство о рождении, и постер «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» и объясняет, как он собирается выманить у нее и ее друзей все деньги, какие только сможет. Я слышу, как Джастин говорит, что это нелепо и советует нам убираться. Я с трудом сбрасываю оцепенение и стараюсь убедить ее выслушать «Дарлен». Я наблюдаю, как Джастин пытается позвонить Кэмерону в пляжный домик, но тот не отвечает. Я чувствую, что мы побеждаем. Я знаю, что Люси все делает очень, очень хорошо. Я знаю, что у Джастин появились сомнения, и они быстро растут. Но все это время единственное, о чем я мог думать – как я обычно себя чувствовал при взгляде на нее, и почему я больше ничего подобного не чувствую.

Мы с Люси направляемся обратно в Малибу – Люси умоляет меня о пяти минутах на то, чтобы переодеться и сменить макияж, что она и делает в комнате отдыха в универмаге. На часах почти шесть, мы звоним в дверь. Кэмерон все еще там, с ним, как и с Доктором, кажется, все в порядке. Я удивлен, что Доктор продолжал с ним говорить все это время. Но Кэмерон его не убил, так что все идет по плану. Кэмерон предлагает нам с Люси пива, мы принимаем предложение. Доктор кидает на Люси неодобрительный взгляд, на что Люси отвечает:
- Ох, перестань.
Когда Кэмерон возвращается, и мы садимся, Доктор говорит
- Итак… на чем я остановился?
- Ты отправился повидаться с Сидом... – напоминает Кэмерон.
- Да, – продолжает Доктор, – я спросил его, что это вообще было, почему его выперли из группы, и он сказал: «О чем ты говоришь, Док?» и предложил мне печенья. Я показал ему последний «Мелоди Мэйкер». Он выглядел удивленным, но сказал, что это ничего не значит. Конечно, я сразу отправился к Роджеру и спросил, что он задумал? Он объяснил, что Сиду уже все высказали. Там, конечно, все были жутко расстроены, но Сид, он просто не мог это принять. Я вспоминаю, как представил Доктора Кэмерону вчера: он уцепился за это, и продолжал в том же духе. Он разыгрывал скучающего стареющего неформала, рассказывая бесконечные байки, бросая имя за именем. Кэмерон, кажется, полностью увлекся, вероятно, думая, что Доктор – его путь в еще более высокие круги. Незаметно, что наши с Люси действия возымели хоть какой-то эффект. И это уже начинает меня беспокоить. Мы должны продолжать держать Кэмерона подальше от других, пока слух не распространится. Если верить Доктору, это не займет много времени. Нужно только подогреть сомнения. Но если кто-то расскажет Кэмерону, тот переубедит их – поэтому мы должны держать его здесь.
Даже с учетом великолепной игры Доктора, любой перерыв в беседе заставляет меня нервничать, и чтобы заполнить молчание я ставлю пластинку. Я выбираю «All Over The Place» в исполнении «The Bangles», но так нервничаю, что по ошибке ставлю ее второй стороной. Остается только притвориться, что так и было задумано.
Беседа продолжается. Доктор заявляет, что он предлагал Лидс в качестве места для записи концертного альбома «The Who» в 1970-м и рекомендовал Дэвиду Геффену подписать контракт с Джексоном Брауном. Я переворачиваю пластинку в тот самый момент, когда Доктор заявляет, что играл на тамбурине в CSN «Crosby, Stills & Nash», а Кэмерон внезапно меняется в лице. С каждым мгновением он выглядит все хуже.
Доктор смотрит на меня, а потом снова на Кэмерона
- С тобой все в порядке? – спрашивает он.
Кэмерон качает головой:
- Извините, – и начинает подниматься на ноги. Но Доктор успевает встать быстрее и без всякой агрессии толкает его назад на стул.
- Я бы предпочел, чтоб ты оставался на месте, – говорит Доктор.
Доктор рассказал нам, что это произойдет. Мир должен самоорганизоваться. Джастин скажет Гвен. Та обязательно расскажет Донне, и Блейк наверняка будет там. Если так, то он, скорее всего, расскажет Лайнусу. Телефонные звонки туда-сюда. Внезапно, все они осознают, как мало на самом деле они знают об этом парне. Что если у него есть провинциальная жена и ребенок? Что если он подделка? Что если он совсем не тот, с кем им хочется быть знакомыми?
Кэмерон пытается сфокусировать взгляд.
- Что ты делаешь?
- Останавливаю тебя, – Доктор поворачивается ко мне. – Люси, веревку.
Люси встает, подходит к Кэмерону и достает веревку из кармана, а я и не подозревал, что она у нее есть. Она начинает связывать руки Кэмерона. Но он не так слаб, как мы думали – он толкает Люси в грудь, она падает на елку, царапаясь, пытается ухватиться за ветки. Тогда Кэмерон прыгает на Доктора и сбивает его на пол. Он прижимает Доктора коленом и локтем и тянется к его горлу. Его пальцы издают шипящий как от раскаленного предмета звук при контакте. Только в этот момент, я вдруг осознаю, что просто стою и смотрю на них, все еще придерживая иглу проигрывателя. Я бросаюсь на Кэмерона, отрываю его от Доктора и толкаю через дверь на пляж. Он пытается подняться, я бросаюсь к нему, чтобы продолжить драку, но осознаю, что на самом деле не знаю, как это делается.
К счастью, Люси поднимается первой и ударяет его в живот, так что он сгибается пополам. И тут я замечаю, что игла проигрывателя упала на пластинку, и звучит музыка.
- Веревку, – поднимаясь, говорит Доктор слегка хриплым голосом. Люси поднимает веревку и набрасывает ее на Кэмерона. Но теперь он слишком слаб, чтобы сопротивляться, и мы легко связываем его руки и ноги.
Я ожидаю, что Кэмерон скажет что-нибудь, будет защищаться. Но он этого не делает. Вместо этого Люси, Доктор и я садимся обратно и «The Bangles» продолжает играть, пока Кэмерон хрипит, кашляет и медленно растворяется.

Доктор остается в домике, чтобы «рассеять энергию». Я не имею понятия, как он собирается это сделать, но он говорит, что это займет пару часов, а мы с Люси направляемся в парк в Догтаун чтобы убить время. Я нахожу телефон-автомат и звоню Джастин.
- О, – говорит она, – это ты.
- Ага, – отвечаю я.
- Чего ты хочешь?
- Я просто размышлял… о том, что было раньше, знаешь.
- О. Ага. Ну, я говорила с Гвен и парой других людей. И мы не хотим сказать, что обязательно верим в то, что эта негодяйка рассказывала о нем, но…
- ...ты не уверена?
Пауза.
- Нет. Я имею в виду, мы хотим услышать, что Кэмерон скажет. Я собираюсь дать ему шанс, но, думаю, мы много чего знаем только с его слов. Мы пытались позвонить в домик, но ответа не было.
Это оттого, что Доктор выдернул телефон из розетки несколько часов назад, но я об этом не сказал.
- Если он знал, что Дарлен его выслеживала, он мог уже сбежать.
- Если это правда, – сказала она.
Я вздохнул:
- Ты знаешь, что он убивал людей. Но внезапно ты не хочешь его знать, потому что он врал о том, откуда он?
- Он был честен насчет того, что сделал. Он… рассказал нам все, чтобы у нас с ним не было секретов.
- Но не мне.
- Да… Я знаю, тебя не было поблизости, но я не хотела позволить ему навредить тебе. Он был – ну, я думаю, он был хорошим в своем роде. Он собирался нам всем помочь.
- В мире есть еще люди кроме нас, – сказал я. – Извини… Я должен встретиться с другом.

Я нахожу Люси в маленькой толпе, наблюдающей, как два парня, одетых Санта-Клаусами, катаются на скейте. У кого-то большой стереомагнитофон проигрывает «A Flock of Seagulls». Один из скейтеров пытается закончить трюк «фифти-фифти грайнд», перевернув доску пяткой, но манжета его белых меховых штанов цепляется за нос доски и он жестко приземляется, разбив колено до крови. Некоторые люди восторженно кричат, в том числе и Люси. Потом она оборачивается, видит меня и улыбается.
- Как прошло? – спрашивает она.
- Они все еще говорят о нем, – сказал я, – Я не сказал им, что его больше нет.
- Я не это имела в виду. Я имела в виду тебя и ее. Она явно твоя девушка. Или бывшая.
- О. Ага. Ну, это так или иначе подразумевалось с тех пор как я отправился в колледж.
- А теперь?
- Теперь уже нет.
Люси кивает.
- И что ты теперь собираешься делать?
- Я собираюсь отправиться на рождественскую вечеринку, но, может, останусь дома со своими. Ты… не хочешь зайти?
Люси оглядывается через плечо.
- Я думаю, нам с Доктором пора. Всегда есть, чем заняться. В любом случае, в чужой семье Рождество всегда немного странное.
Я киваю.
- Точно, – говорю я, – мы увидимся снова?
Люси пожимает плечами и улыбается
- Может, мы когда-нибудь вернемся. Я не знаю.
Я кое-что вспоминаю, лезу в карман и нахожу ее фото возле вывески «Каса Люсили»
- Ты хотела забрать, – напоминаю я.
Она смотрит на фото и говорит
- Оставь себе, – и это то, что я хотел от нее услышать.
Она наклоняется, целует меня в щеку, и потом исчезает из моего поля зрения. Пока она уходит, я смотрю на фотографию, а не на нее.

@темы: Books

   

The 8th Doctor Fans Community

главная